Суббота, 25 сентября 2021

11 августа Китай девальвировал свою валюту на 2% и незначительно реформировал систему валютных курсов. Все это трудно назвать грандиозным событием, однако финансовые рынки отреагировали на него так, словно по ним ударил гигантский метеорит. Негативную реакцию легко понять: китайская девальвация стала примером того, как не следует проводить политику валютного курса, пишет в Project Syndicate профессор экономики и политологии Калифорнийского университета в Беркли Барри Эйхенгрин.

 

Профессор экономики университета Беркли и бывший советник МВФ Барри Эйхенгрин

 

"Одним из мотивов пойти на этот шаг, возможно, могло стать желание оживить замедляющуюся экономику страны. Несмотря на то что сектор услуг (в котором занято большинство китайцев) находится в неплохом состоянии, производство товаров для внешнего рынка резко снижается. Китайские экспортеры оказались между двух огней: слабый спрос за рубежом и быстро растущая заработная плата внутри страны.
 

Девальвация — испытанное лекарство для подобных "болезней". Однако изменение стоимости валюты на 2% слишком мало, чтобы как-то повлиять на ситуацию, учитывая тот факт, что темпы роста зарплаты в промышленном секторе Китая достигают 10% в год.

 

Возможно, китайские политики рассматривают 2%-ю девальвацию как первый шаг в поэтапном ослаблении юаня. Но в этом случае они нарушают главное правило политики обменного курса валюты: нельзя резать кошке хвост по кусочкам.

 

Рациональное обоснование этого правила на поверхности: если иностранные инвесторы будут ожидать нового обесценивания валюты, они поспешат покинуть китайский рынок, чтобы избежать дополнительных потерь. Ускорится бегство капитала, ужесточатся финансовые условия и пострадают инвестиции. Именно с этим Китай сегодня и сталкивается.

 

Одноразовая крупная девальвация, которая принесет всеобъемлющую корректировку, - единственный способ минимизировать риски. Если инвесторы верят, что резкое повышение конкурентоспособности приведет к значительному улучшению экономических показателей, то валюта частично восстановит потерянную стоимость. Капитал пойдет в страну, а не из нее. Траты скорее возрастут, чем снизятся.

 

Вместо этого, используя свой излюбленный инкрементальный подход, политики Поднебесной подрывают веру в свою компетентность. Кроме того, корректируя обменный курс без всякого объяснения, они толкают инвесторов к мысли, что экономические показатели Китая намного хуже, чем утверждает официальная статистика.

 

Другим объяснением августовской девальвации может быть надежда, что она поможет юаню войти в корзину валют, на основе которых определяется условная расчетная денежная единица Международного валютного фонда или специальные права заимствования (SDR). Но для того чтобы попасть в корзину SDR, валюта должна широко использоваться в международных транзакциях.

 

И хотя юань уже сегодня широко используется в платежных операциях по всему миру (особенно с торговыми партнерами Китая), он не так свободно торгуется на рынке глобальных валют, занимая лишь 9-е место по объему, утверждает Банк международных расчетов.

 

Эта относительно низкая строчка объясняется сохраняющимся в Поднебесной контролем над движением капитала (что затрудняет участникам финансового рынка доступ к юаню) и мощной манипуляцией рынка иностранной валюты со стороны ЦБ Китая (что делает обменные операции в юанях непрозрачными и неопределенными).

 

В любом случае стремление попасть в клуб SDR - плохое оправдание для неуклюжих шагов на рынке. Учитывая тот факт, что SDR (используемая МВФ для контроля собственных финансовых транзакций) имеет небольшое практическое значение, усилия китайских властей включить юань в эту корзину не более чем "проект тщеславия".

 

Кроме того, включение в SDR никак не ускорит процесс превращения юаня в первоклассную международную и резервную валюту, широко используемую частными и государственными иностранными инвесторами.

 

Если китайские чиновники по-настоящему хотят добиться этого, они должны перестать думать о SDR и создавать стабильный и ликвидный финансовый рынок, который не подвергается государственным манипуляциям. Только тогда мир начнет считать юань полноценной международной и резервной валютой. События прошлого месяца говорят о том, что Китай еще очень далек от этого".

 

 

Источник: Вести Экономика