Четверг, 30 января 2020
Среда, 11 декабря 2019 15:02

10 лет индустриализации: успех или провал?

Оцените материал
(0 голосов)

19 марта 2010 года Указом Президента Республики Казахстан № 958 была принята Государственная программа по форсированному индустриально-инновационному развитию Республики Казахстан на 2010-2014 годы. Правительству было поручено в месячный срок разработать и утвердить Карту индустриализации Казахстана на 2010-2014 годы и Схему рационального размещения производственных мощностей до 2015 года.

Картинки по запросу картинки   индустриализация в казахстане

Так, в Казахстане началась эпоха «ускоренной индустриализации», которая продолжается уже две «пятилетки» и с высокой вероятностью будет пролонгирована еще минимум на одну.

Редакция разбиралась, какая на данный момент существует необходимость в форсированном развитии промышленности и каковы ее результаты за прошедшие 10 лет.

Истоки индустриализации: зачем нужна была государственная программа?

Необходимость диверсификации казахстанской экономики — это, возможно, единственный тезис, в котором сходятся и государственники, и критики существующей экономической политики.

Нефтяная отрасль на протяжении практически всей истории независимого Казахстана остается ключевым драйвером экономики —

она была источником роста в “нулевых” годах, она же стала своеобразным проклятием,

потому что вслед за обвалом цен на нефть последовали годы стагнации с девальвациями и падением реальных доходов населения.

Пожалуй, это главная причина, почему в 2010 году была осуществлен «индустриальный разворот», не первый в истории, но существенно более энергичный, чем прежние.

Потребность Казахстана в такого рода программе изначально была очевидна. Огромная ресурсная база и богатые промышленные традиции, оставшиеся после СССР, не могли не наводить на мысль, что именно промышленность, если основательно в нее вложиться, станет «локомотивом», способным «вытащить» экономику из кризиса, казавшегося на тот момент бесконечным.

Это удачно ложилось на “культ реального производства” у населения, сохранившийся с советской эпохи и во многом переданный следующему поколению казахстанцев.

Международный опыт становления большинства развитых и развивающихся стран демонстрирует, что именно

индустрия служит прочным фундаментом и источником роста национального богатства при условии создания государством благоприятных условий,

а также стимулирования отечественных компаний в продвижении на внешние рынки.

Высокая конкуренция на международных рынках вынуждает компании работать более эффективно и продуктивно, ускоряет научно-технический прогресс посредством трансферта технологий и лучших практик.

Реальное производство, обладающее наибольшим мультипликативным эффектом, может выступать в качестве надежной основы экономического развития. Вложенный в обрабатывающую промышленность 1 доллар обеспечивает рост ВВП на 1,5 доллара.

Однако индустриализация попала в имиджевую «ловушку» иллюзий о том, что объяснять ее целесообразность никому не нужно. Государственная PR-машина быстро взяла индустриализацию «в прицел», посвящая ее объектам не отдельные статьи и сюжеты, а целые рубрики и документальные фильмы — объемные, но лишь констатирующие факты.

Кульминацией государственной PR-мысли стало создание праздника – Дня индустриализации (пока еще не являющегося государственным), но от этого информирование не превратилось в разъяснение. Возможно, этот “праздник” даже стал слишком дежурным и отталкивающим от идеи индустриализации как таковой.

С течением времени к индустриализации стали накапливаться вопросы, связанные с отдельными провальными проектами (причем как не открывшимися, так и закрывшимися практически сразу после запуска) и отсутствием в публичном поле ярких результатов, не помешавшими, впрочем, продлить Программу на 2015-2019, а теперь и на 2020-2025 годы.

Свою роль сыграла и ориентация общества на постиндустриальные страны: образно говоря, в больших казахстанских городах выросло «поколение» политиков, общественных деятелей и лидеров мнений, для которых целесообразность индустриализации неочевидна, а погоня за конкурентоспособностью собственного продукта не только на внешнем, но и на внутреннем рынке видится бессмысленной.

Однако необходимость развития промышленности в Казахстане имеет несколько важных причин.

  • Во-первых, мы рано или поздно столкнемся с тем, что нефтегазовая эра закончится. Связано это прежде всего с глобальным разворотом от сжигаемого топлива к ВИЭ. Это уже можно наблюдать на примере взаимной торговли с Германией, которая снизилась за счет сокращения поставок казахстанской нефти на рынок ФРГ.
  • Дело в том, что возобновляемые источники энергии вышли там на первое место в энергобалансе. Эта тенденция в скором времени будет распространяться и на другие развитые и развивающиеся страны. Если не сделать ставку на обрабатывающую промышленность с экспортным потенциалом, Казахстан столкнется с падением валютной выручки, повышением импорта, а значит, дальнейшим ослаблением курса тенге и падением реальных доходов населения.
  • Во-вторых, индустриализация дает мультипликативный рост: благодаря ей растут города (а это главный источник благосостояния в современном мире), услуги и другие предприятия-спутники, которые обслуживают большое производство. С другой стороны, и урбанизация, и рост промышленности положительно влияют на общество: это создаёт костяк предпринимателей, крепкого среднего класса, которые даже во время кризиса служат основой государственности. Происходит технологизация нации, повышение качества человеческого капитала, крепнут институты.

Итоги десятилетия индустриализации

Прежде всего необходимо отметить, что у индустриализации в Казахстане было несколько проблем, с которыми сложно было что-либо сделать.

  • Во-первых, промышленность пришлось создавать практически заново. Та база, которая осталась после СССР, распалась в связи с разрушением цепочек поставок и общей стагнацией экономики.
  • Кроме того, массовый отток высококлассных специалистов, которые участвовали в создании предприятий, фактически лишил казахстанскую промышленность институциональной памяти.
  • Во-вторых, обрабатывающая промышленность не была таким выгодным бизнесом, как, например, недвижимость или торговля, где доля маржинальности доходила на разных этапах вплоть до 100%, а предприятия окупались быстро. В итоге талантливые кадры, которые могли бы строить промышленность, уходили в другие отрасли, у них просто не было экономических стимулов. Только с 2010 года государство стало им оказывать институциональную поддержку.
  • В-третьих, на первую пятилетку ГПФИИР было выделено порядка 4,2 трлн тенге. Более 85% (3571,3 млрд) этих средств были направлены на создание инфраструктуры: 4 тыс. км автомобильных дорог («Западная Европа – Западный Китай», 2 транзитных коридора Центр-Юг и Центр-Восток), построено порядка 1 700 км железных дорог (Узень – государственная граница с Туркменистаном, Жетыген-Коргас, Бейнеу-Жезказган, Аркалык-Шубаркуль).

Непосредственно на цели индустриализации было выделено 624,1 млрд тенге, что составляет 14,8% от всего бюджета.

На реализацию ГПИИР на 2015-2019 годы предусмотрено порядка 811,3 млрд тенге. Эти деньги были потрачены на создание СЭЗ и ИЗ, которые привлекли позже 1,1 трлн инвестиций. На них были запущены первые проекты и привлечены зарубежные партнеры, которые помогли с новыми технологиями и опытом, был сделан важнейший первый шаг на пути к изменению структуры экономики.

Кроме того, часть средств пошла на поддержку малого и среднего предпринимательства через Дорожную карту бизнеса, за четыре года действия которой было профинансировано 13 тыс. субъектов малого и среднего бизнеса, создано 10 тыс. рабочих мест.

Сейчас очевидно, что непосредственно индустриализация, то есть поддержка предприятий, была недофинансирована

Однако всего с 2010 по 2018 год в Казахстане по госпрограмме индустриализации запустили 1 250 проектов стоимостью около 7,9 трлн тенге. На этих предприятиях было создано более 195 тыс. рабочих мест.

При этом в сравнении со Стратегией индустриально-инновационного развития Республики Казахстан на 2003–2015 годы две пятилетки ГПИИР оказались куда более успешны. СИИР не оказала большого влияния на структуру экономики, которая сохранила сырьевую направленность.

За период с 2000 по 2008 годы доля обрабатывающей промышленности в ВВП сократилась с 14% до 11,8%, а доля горнодобывающей возросла с 13% до 18,7%. Падение мировых цен на углеводороды и металлы в конце 2008–начале 2009 гг. усугубило ситуацию. Кризис привел к резкому снижению поступлений в бюджет, из-за чего стратегию отменили в 2010 году, заменив программой индустриализации.

И уже к 2014 году объем инвестиций в основной капитал обрабатывающей промышленности по сравнению с 2008 годом увеличился в 2 раза (с 357 до 729 млрд тенге), реальный рост составил 156%. За 5 лет реализации первой пятилетки индустриализации в обрабатывающую промышленность привлечено более 17 млрд долларов США прямых иностранных инвестиции.

Доля обрабатывающих отраслей в валовом притоке иностранных инвестиций составила 14%, что почти в 2 раза превысило показатель за предыдущие 5 лет (за 2005-2009 гг. в обрабатывающую промышленность привлечено 6 млрд долларов, доля в валовом притоке иностранных инвестиций составила 7,4%).

Реальный рост производства в обрабатывающей промышленности за 10 лет индустриализации составил 142,3%, опередив темпы роста в горнодобывающей промышленности 124,1%. Объем производства в обрабатывающей промышленности превысил 70 трлн тенге! Налоги от обрабатывающей промышленности за годы индустриализации выросли в 2,9 раза (+844 млрд).

Безусловно, стратегия заложила основы индустриализации и позволила накопить опыт, в том числе из-за сделанных ошибок, которые и были учтены на новом этапе. Однако и о прорыве за 10 лет говорить не приходится.

Несмотря на то что доля обрабатывающего сектора в ВВП значительно не изменилась (2010 – 11,3%, 2015 – 10,1%, 2016 – 11,3%, 2017 – 11,2%, 2018 – 11,4%, 1 полугодие 2019 – 11,9%), увеличивается вклад обрабатывающего сектора в промышленности – с 31,8% в 2010 году до 38,2% по итогам 2018.

При этом необходимо отметить, что за 2008-2018 гг. во многих государствах, в том числе и тех, на которых мы равняемся, падала доля обрабатывающей промышленности в ВВП. Так,

  • в Канаде она опустилась с 10,9% до 10,6%,
  • в КНР — с 32,2% до 29,4%,
  • в РФ — с 14,9% до 12,3%.

Общее падение доли обработки в мировой экономике составило 0,4% (с 16,5% до 16,1%). То есть Казахстану удалось удержать свои показатели, в то время как большая часть развитых и развивающихся экономик это сделать не смогли.

Но важно понимать, что для условий, в которых проводилась индустриализация, результат все-таки положительный. На первых этапах бизнесмены испытывали проблемы не только с кадрами, но и с доступом к акимам в регионах. Сейчас данная ситуация исправлена, так как главы городов и областей стали ориентированы на поиск проектов — это входит в их KPI.

При этом эксперты отмечают, что десятилетие продуктивных государственных программ — небольшой срок для изменения структуры экономики. Например, быстроразвивающимся азиатским странам, на которые мы всегда равнялись, потребовалось от 20 до 30 лет, то есть как минимум одно поколение. Сыграли свою роль и внешние экономические шоки, такие как резкое ослабление тенге и ухудшение экономической ситуации в странах-партнерах.

В итоге прогресс при неблагоприятных условиях очевиден, обе пятилетки ГПИИР оказались эффективными. Было несколько провальных проектов, которые вызвали скандалы, однако банкротство предприятий — это нормальная практика для любых экономик. Ожидать одинаковой результативности от всех было бы наивно. При этом государство не смогло достаточно подробно и интересно рассказать, какие бизнесы действительно состоялись.

Налицо, скорее, провал PR, чем самой программы

Что ждать от ГПИИР-3?

Третий этап индустриализации, надо признать, приходится начинать в непростых условиях. Из-за нескоординированной PR-политики к ней уже скептическое отношение, а тезис о том, что нам удалось сохранить объем промышленности, очень сложно “продать” аудитории после обещания быстрых и больших побед. Однако в ГПИИР-3 содержится немало новаций.

В ней заложено следование политике экспортоориентированной индустриализации, основанной на создании и развитии новых бизнесов, ориентированных на мировой рынок и жизнеспособных в условиях глобальной конкуренции, которая должна сочетаться с разумной защитой и развитием внутреннего рынка.

Согласно недавнему исследованию принципов индустриальной политики МВФ, одним из трех ключевых принципов, составляющих политику технологий и инноваций (Technology and innovation policy, TIP), на которой основан успех стран Азиатского чуда, является ориентация индустриальной политики на экспорт, в отличие от типичной провальной «промышленной политики» 1960–1970-х годов, которая в основном представляла собой импортозамещающую индустриализацию (Import substitution industrialization).

Международный опыт показывает, что страны, реализовывавшие только стратегию импортозамещения, так и не смогли осуществить структурную перестройку своей экономики и вывести даже на отечественные рынки достаточное количество товаров местного производства.

Предприятия, полагавшиеся исключительно на меры правительственной поддержки, не стали конкурентоспособными, а национальные правительства, поощрявшие протекционизм, взрастили целые отрасли, основанные не на реальной конкурентоспособности, а на административном ресурсе.

Полученная прибыль направлялась такими предприятиями не на развитие производства и модернизацию, а на лоббирование своих интересов через государство в целях сохранения status quo. В итоге бюджетная политика этих стран оказалась неэффективной, а импортозамещение привело не к росту, а к снижению конкурентоспособности национальных производств. Импортозамещение создает иллюзию самодостаточности отраслей промышленности страны, оставаясь уязвимыми для внешних потрясений.

Также программой предусмотрено, что ранее разрозненные меры поддержки промышленности теперь объединены в логичную систему, но главное нововведение заключается во встречных обязательствах предприятий. Бизнес будет мотивирован к успеху, иначе ему придется вернуть средства, направленные на его поддержку.

В новой программе предусмотрен переход от отраслевой приоритезации к поддержке эффективных экспортоориентированных производителей во всех отраслях обрабатывающей промышленности.

Также в ГПИИР-3 заложено встраивание в глобальные цепочки создания стоимости через таргетированное привлечение целевых иностранных инвесторов. Это поможет поддержать экспорт. При этом ожидается рост налогооблагаемой базы.

За 2008-2018 гг. с обрабатывающей промышленности было собрано более 8 трлн налогов. По итогам третьей пятилетки этот показатель должен показать рост. Но ключевое отличие заключается в том, что в данный момент повышена самостоятельность регионов, и КПН/НДС теперь остаются в тех областях, где будут базироваться предприятия. Таким образом, рост налоговых поступлений положительно скажется на развитии инфраструктуры и социальных объектов на местах.

У третьей уже шестилетки индустриализации, кроме того, конкретные KPI, которые должно исполнить правительство:

1. Реальный рост производительности труда в 1,6 раз (с 12,2 до 19,6 млн тенге, или с 35,3 до 58,6 тыс. долларов человека)

2. Рост объема экспорта обрабатывающей промышленности в 1,9 раз (с 15,8 до 29,5 млрд долларов)

3. Реальный рост инвестиций в основной капитал в 1,6 раз (с 1 247,2 до 2 041,6 млрд тенге, или с 3,6 до 5,9 млрд долларов)

4. Повышение Индекса экономической сложности до 55 места, или индекс сложности 0,14.

Значительный прогресс ГПИИР-3 даже в сравнении с предыдущей пятилеткой очевиден, особенно с упором на экономику простых вещей, которая должна быть более ориентирована на ежедневные потребности населения.

Но сейчас по большому счету государству необходимо решить проблему другого порядка — как объяснять людям, что индустриализация необходима, и как “продавать” успешные проекты, которые находятся в абсолютном большинстве в сравнении с провальными.

Вероятнее всего,

пора уйти от тактики быстрых побед к планомерной и рутинной работе над тем, чего реально не хватает рынку

Сегодня Казахстан нуждается в индустриализации, как и ранее. От нее очень много пользы не только для условной диверсификации экономики и защиты от различных шоков на внешних рынках. Индустриализация создает высококвалифицированные рабочие места, но не решает вопросы массовой занятости населения.

Дело и в том, что, к сожалению, наши регионы развиты очень неравномерно, и есть города, уже вышедшие к постиндустриальной модели, но также большое количество населения живёт ещё в очень простых условиях, и это замедляет развитие страны.


Источник 365info.kz

Прочитано 161 раз

Новости