В июле отмечается 75-я годовщина подписания Бреттон-Вудского соглашения, благодаря которому были основаны Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк

А для МВФ этот месяц ознаменовался ещё и началом процесса подбора нового директора-распорядителя, который придёт на смену Кристин Лагард, объявившей об отставке после того, как её номинировали на пост председателя Европейского центрального банка. Это идеальный момент, чтобы пересмотреть глобальную роль МВФ.

За время существования МВФ его наиболее позитивной ролью стало предоставление критически важной финансовой поддержки странам, испытывавшим кризис платёжного баланса. Но эта поддержка зачастую обуславливалась спорными требованиями. В частности, из-за тех мер, принятия которых МВФ требовал от стран Латинской Америки в 1980-е и от стран Восточной Европы и Восточной Азии в 1990-е, на программах МВФ появилось клеймо, которое до сих пор провоцирует негативную реакцию.

Можно утверждать, что вызывающий рецессию эффект программ МВФ менее вреден, чем коррекции, которые проводились в рамках политики золотого стандарта, действовавшего до конференции в Бреттон-Вудсе. Тем не менее, новый директор-распорядитель МВФ должен будет заняться дальнейшим пересмотром и исправлением условий кредитования, как это уже происходило в 2002 и 2009 годах.

Ещё одним ценным вкладом МВФ стала помощь в укреплении глобального макроэкономического сотрудничества. Это было особенно важно в периоды экономических бурь, в том числе в 1970-е годы после отмены Бреттон-Вудской системы фиксированных курсов, а также в 2007-2009 годах во время мирового финансового кризиса. (Кроме того, МВФ возглавил процесс демонетизации золота в 1970-х и 1980-х годах).

Тем не менее, МВФ всё чаще отводится вторичная роль в макроэкономическом сотрудничестве, которым сейчас обычно руководят неформальные объединения стран с крупнейшей экономикой – «Большая десятка», «Большая семёрка», а в последнее время «Большая двадцатка». И это несмотря на то, что МВФ оказывает совершенно незаменимую поддержку, в том числе предоставляя анализ глобальной макроэкономической ситуации. МВФ (а не только «Большие» группы стран) должен стать ведущей площадкой для международной координации макроэкономической политики.

 Одновременно МВФ следует выступать за создание новых механизмов монетарного сотрудничества, включая региональные и межрегиональные резервные фонды. Более того, МВФ будущего должен превратиться в центр сети подобных фондов. Такая сеть легла бы в основу «глобальной системы финансовой безопасности», о которой всё чаще говорят в дискуссиях по поводу международных монетарных проблем.

МВФ надо похвалить и за ответственный подход к вопросу международных потоков капитала. Бреттон-Вудское соглашение обязало государства постепенно сокращать контроль за внешней торговлей и другими платежами в счёте текущих операций, но не за потоками капитала. Попытка заставить государства либерализовать счёта движения капиталов потерпела поражение в 1997. А после мирового финансового кризиса МВФ рекомендовал применять некоторые нормы регулирования счёта движения капитала в качестве «макропруденциального» инструмента для управления всплесками и спадами внешнего финансирования.

Впрочем, некоторые важные инициативы МВФ не имели такого эффекта, который должны были бы иметь. Взгляните, например, на «Специальные права заимствования» (СДР) – единственную действительно глобальную валюту, которая была создана в 1969. Хотя распределение СДР сыграло важную роль в обеспечении ликвидности и пополнении официальных резервов стран-членов МВФ во время крупных кризисов, в том числе в 2009, этот инструмент по-прежнему используется недостаточно.

МВФ следует активней опираться на СДР, особенно в собственных кредитных программах, и считать неиспользуемые СДР «депозитами», которые можно направлять на кредитование различным странам. Это было бы особенно важно в ситуации значительного роста спроса на ресурсы фонда в период кризисов, потому что фактически МВФ получит возможность «печатать деньги» – во многом так же, как центральные банки делают во время кризисов, но только на международном уровне.

Одновременно надо создавать новые кредитные инструменты. Этот процесс должен опираться на реформы, одобренные после мирового финансового кризиса. Специалисты МВФ предлагают (и то же самое в прошлом году рекомендовала Экспертная группа «Большой двадцатки» по вопросам глобального финансового управления), чтобы фонд создал механизм валютных свопов для краткосрочного кредитования во время кризисов. Центральные банки развитых стран часто договариваются о двусторонних свопах, но подобные механизмы обычно оставляют за бортом развивающиеся страны.

Наконец, некоторые инициативы МВФ оказались полностью провальными. Здесь особо следует отметить неудачу предпринятых в 2001-2003 попыток договориться о механизме урегулирования суверенных долгов, что было вызвано оппозицией США и ряда крупных развивающихся стран.

 

Да, в том, что касается кризисов суверенных долгов, МВФ, конечно, вносит очень важный полезный вклад, предоставляя регулярный анализ возможностей стран, находящихся в кризисе, выплачивать долги, а также советуя им реструктурировать долг, достигший неустойчивого уровня. Но механизм урегулирования госдолга по-прежнему необходим, и этот вопрос следует вернуть в повестку дня.

Наконец, МВФ нуждается в амбициозной реформе управления. Самое важное: опираясь на реформы, которые были одобрены в 2010 году, но вступили в силу лишь в 2016 году, МВФ должен добиться, чтобы квоты и голосующие права государств лучше отражали растущее влияние развивающихся стран. С этой целью МВФ следует покончить с практикой назначения директоров-распорядителей только из Европы, а Всемирный банк точно так же должен начать рассматривать кандидатуры неамериканских граждан на пост своего президента.

Уход Лагард открывает золотой шанс направить МВФ на путь, ведущий в более эффективное и инклюзивное будущее. Чтобы им воспользоваться, недостаточно просто порадоваться новому лицу во главе фонда.

Источник forbes.kz