Такое мнение в интервью Forbes Kazakhstan выразила директор направления «Финансовые институты», S&P Global Ratings Ирина Велиева


Ирина, в Казахстане банкиры и регулятор уже в открытую говорят о растущей закредитованности населения и о том, что в потребительском кредитовании надувается пузырь. Видит ли агентство проблему в растущих объемах потребительского кредитования?

- Мы видим признаки нарастания проблемы, но также видим, что опасность неконтролируемого роста долговой нагрузки осознается как банками, так и самим регулятором. Это означает, что назревающие проблемы можно предотвратить. Например, в России ситуация с ростом розничного кредитования гораздо хуже, чем в Казахстане: там беззалоговые кредиты растут быстрее (25% в год по сравнению с казахстанскими 17%), и происходит это на фоне сокращающихся реальных располагаемых доходов населения и, в целом, слабого экономического роста. В Казахстане же, мы ожидаем, темпы роста реального ВВП будут находиться на уровне 3%-3,5% в ближайшие два года, и реальные доходы населения также будут подрастать.

Тем не менее, слишком активное расширение розницы и связанное с этим нарастание рисков может негативно сказаться на кредитоспобности некоторых банков Казахстана в среднесрочной перспективе. По наиболее активным розничным игрокам мы будем смотреть, является ли их рост здоровым и сбалансированным, и компенсируются ли принимаемые риски достаточным уровнем доходности.

 При каких условиях ситуация с потребкредитованием начнет ухудшаться и давить на рейтинги банков, которые занимают существенную долю этого рынка?

- Первое условие, если портфель будет расти достаточно высокими темпами в течение продолжительного периода времени, не принося при этом прибыли и создавая дополнительное давление на резервы. Кроме того, очень быстрый рост должен быть подкреплен достаточным размером капитала, который может обеспечиваться либо за счет реинвестирования прибыли, либо за счет новых вливаний со стороны акционеров. Если банки будут расти быстрее, чем позволяет их капитал, это может привести к снижению рейтинга.

На ваш взгляд, какие результаты кредитования по итогам года можно ожидать?

- Мы ожидаем, что в этом году кредитный портфель казахстанских банков увеличится примерно на 5-8%, причем потребительское и ипотечное кредитование будут расти опережающими темпами. Темпы не очень высокие, но все же положительные. С точки зрения возможных изменений рейтингов, для нас будет важно качество, а не темпы роста – насколько расширение кредитной активности будет устойчивым и позволит банкам, с одной стороны, нарастить бизнес, а с другой – сохранить качество активов на приемлемом уровне.

 Каков сейчас, по вашему мнению, уровень кредитной просрочки и соответствует ли ему уровень резервирования? У агентства всегда была своя позиция по этому поводу.

- По нашим оценкам, доля проблемных кредитов в банковском секторе Казахстана сейчас составляет 20-25%, и при этом они по-прежнему не полностью покрыты резервами. Мы расходимся с данными официальной статистики (на 1 мая 2019 кредиты с просрочкой платежа составляли 15,5%, а доля NPL90 - 8,9%, согласно данным НБ РК. - F), поскольку в своем рассчете учитываем также проблемные реструктуризации кредитов и кредиты с «тревожными» признаками, по которым срок платежа еще не наступил, но мы ожидаем, что вовремя погашены они не будут.

В этом году ситуация с оценкой проблемности в секторе должна улучшиться – введен новый стандарт международного учета МСФО 9, и годовая отчетность банков должна показать более полную и сопоставимую картину качества активов в секторе.

Важное событие, которое может дать реальную оценку ситуации – проведение независимой оценки качества активов (asset quality review, AQR), анонсированное Национальным банком. Оно может стать шагом к тому, чтобы признать реально существующие проблемы и разработать комплекс мер по их разрешению.

По нашим подсчетам, средний уровень созданных резервов по МСФО составляет порядка 11%кредитного портфеля. Если, очень грубо, сопоставить размер созданных резервов и объем проблемных кредитов (20-25%) – мы получим предварительную оценку масштаба недорезервирования в системе.

 На ваш взгляд, существует ли риск ухода с рынка части мелких банков, которые не смогут поддерживать уровень кредитования в виду того, что будут очень дорого привлекать деньги с рынка, в том числе через депозиты?

- Мы в целом видим, что в банковской системе Казахстана наблюдается поляризация: сильные банки становятся сильнее, а слабые – еще слабее. Слой «крепких» средних банков вымывается. Малому банку становится тяжелее выживать, в том числе и из-за роста издержек, связанных с поддержанием банковского бизнеса. С постепенным переходом к более жестким стандартам регулирования (не только в Казахстане, но и во всем мире) банки все больше вынуждены тратить на бухгалтерию и compliance, а также на IT, и в структуре затрат растет доля фиксированных издержек. Для большого банка на эффекте масштаба это не является проблемой, а вот небольшим и средним банкам приходится тяжело.

Кроме того, в Казахстане у небольших банков, как правило, концентрированная бизнес-модель и неустойчивая рыночная ниша. Поэтому продолжающийся процесс консолидации в системе мы считаем естественным и закономерным.

 AsiaCredit Bank, Capital Bank Kazakhstan и Tengri Bank объявили о слиянии. Мне кажется, достаточно сложно заставить работать вместе банки с разными операционными моделями. При каких условиях возможно достижение синергии?

- Действительно, с точки зрения операционных затрат соединить два банка сложно. И чем банк больше, тем это сложнее. Успех в сделках M&A, на мой взгляд, определяется двумя факторами. Первый – взаимное соответствие бизнес-моделей. Проще говоря, кто с кем объединяется и есть ли в этом объединении какой-то смысл. Если бизнесы друг друга дополняют, допустим, один банк корпоративный, другой – розничный, то объединенный банк становится больше, покрывает более широкий спектр клиентских сегментов, - и может возникнуть положительный синергетический эффект. С точки зрения смысла – это разумная история, которая может получится.

Второй фактор, определяющий успех, – это экономия на издержках, когда убираются дублирующие функции, и банк в целом становится более эффективным и прибыльным. С другой стороны, операционных рисков при объединении достаточно много. Часть рисков связана с сочетанием и возможным конфликтом двух корпоративных культур, а также аспектами мотивации в команде.

Мы видим у банков рост непроцентных доходов. Смогут ли банки удачно развивать это направление и финтех-направление, чтобы покрыть слабые результаты кредитования?

- Здесь существует два подвопроса - насколько банкам удастся нарастить транзакционнй бизнес и удастся ли полностью перейти в digital. Если два этих условия выполнятся, появится супербанк, которых очень мало на российском и на казахстанском рынках.

Начну с вопроса про полный переход в digital. В принципе, не всем банкам это нужно. Большинство банков по своей природе классические банки и останутся ими. Никогда не исчезнет спрос на кредитные продукты и депозиты, транзакционный бизнес будет как идти как дополнение. Всегда будут оставаться люди, которым важно прийти в отделение и поговорить с живым человеком, а не общаться с приложением. Я ожидаю, что классических банков в ближайшие 2-3 года будет большинство. Им просто важно идти в ногу с трендами цифровизации, но не больше.

Другой вопрос – полностью digital-модель. Таких банков действительно будет не много. В Казахстане такая модель может функционировать достаточно успешно, но в этом случае для менеджмента банка полный переход в digital должен стать целью номер один. Заниматься digital как одним из приоритетов не получится. Это полное изменение всего, как внутренней корпоративной культуры, так и менталитета клиента, который мысленно представляет свой банк и видит его как транзакционный с немного меньшей классической моделью.

Большие банки, традиционно генерирующие доход за счет кредитно-депозитных продуктов, вряд ли смогут полностью перестроиться. Да им это и не нужно.

 

Источник forbes.kz