Воскресенье, 17 января 2021

Как банки внедряют цифровые инструменты в повседневную практику.

Назначен управляющий директор Kaspersky в Центральной Азии, СНГ и стран  Балтии | Курсив - деловые новости Казахстана

О том, какое будущее ждет банковскую систему Казахстана в ближайшие пять-десять лет, какие возможности открывает использование цифровых решений и какие риски необходимо принимать во внимание как пользователям, так и финансовым институтам, СЕО Kaspersky в Центральной Азии, странах СНГ и Балтии Евгений Питолин поговорил с Антоном Мусиным, первым заместителем председателя АО «Народный банк Казахстана», в рамках традиционной рубрики «Зеленый коридор».

 Антон, вы – евангелист цифровизации в банке, отвечаете за его цифровую и технологическую трансформацию. Каким вы видите этот путь для банка, а может, и для всей отрасли в РК в целом?

Давайте начнем с того, как мы все привыкли воспринимать банки. Банк может занимать, привлекать средства, кредитовать, производить транзакционное обслуживание, и все это в его классическом розничном виде – через сеть отделений.

Сейчас, в эпоху пандемии и с точки зрения цифровой трансформации, картинка меняется.

Во-первых, в транзакционном бизнесе огромная конкуренция, притом что сервис воспринимается как совершенно базовый – за него сложно брать деньги, заработать на нем в РК и в СНГ в целом сложно, скорее это такой способ удержать клиента, оставить его в контакте с картой и банковским приложением и что-то продавать ему дальше.

Далее, занимать на рынке – тоже не слишком уникальная компетенция, хотя банк и остается главным кредитором для населения, тут тоже сильное давление рынка.

В общем, все это немаржинальные бизнесы, которые рано или поздно будут все менее интересны банкам, и рынок движется в сторону того, чтобы зарабатывать на небанковских сервисах, встраи­вать в них свои кредитные продукты, создавать экосистему.

Ну и конечно, сеть отделений, с учетом размеров страны, – это всегда дорого, затраты на содержание отделений не снижаются, это перманентно большие инвестиции и стабильные риски. Поэтому рынок начинает оцифровывать отделения, трансформирует их концепт из транзакционных в консультационные – в рамках концепции phygital, где соединяются физическое и цифровое.

Артур Хейли, широко известный представитель жанра производственного романа, в своей книге «Менялы» еще в 1975 году писал о тех сложностях, сомнениях, с которыми сталкиваются инноваторы в финансовых учреждениях. Наверняка и у вас на уровне менеджмента банка возникают сложности при интеграции цифровых решений в традиционную инфраструктуру?

– Нет, топ-менеджмент банка всё хорошо понимает, тут сложности нет. Это общий тренд рынка, поэтому нет истории сопротивления, есть история про крупную организацию и реализацию программ с учетом приоритетов. Вопрос не ресурсов – фокуса, времени: приходится все время выбирать, адаптироваться. Без сомнения, банк меняется и продолжит меняться: мы вводим все новые и новые цифровые сервисы и будем предлагать их в еще большем количестве.

Какое место в цифровых процессах банка занимает мобильность? Можно ли управлять процессами компании на разных уровнях менеджмента с мобильных устройств?

– Безусловно, и это уже происходит. Концепция «Удаленное рабочее место» полностью реализована и работает – со стартом пандемии в РК банк перешел на удаленную работу в объемах, требуе­мых регулятором. Конечно, операцион­ные роли, бэк-офис – все это остается в классическом режиме, но чем дальше, тем больше это становится не только необходимостью быть в безопасности, но и важной опцией мотивации для продуктовых ролей – чем больше свободы, тем лучше результат.

В рамках мобильной работы пришлось опираться на концепцию Bring Your Own Device (BYOD)?

– Мы руководствовались гибридным подходом: у нас был большой запас устройств, но, конечно, и их недостаток в стране все равно был значительным. Все это стало вызовом для наших коллег из службы кибербезопасности, но задача была успешно решена.

Насколько вы готовы делегировать цифровизацию в банке искусственному интеллекту?

– Я полагаю, это словосочетание несколько заезжено, несмотря на вполне реальное применение. Что мы считаем искусственным интеллектом? Алгоритмы машинного обучения используются активно. Рисковые модели? Это ежедневная практика, наш риск-менеджмент в огромной степени зависит от алгоритмов.

Какая-то часть этой логики используется в сервисе по цифровому онбордингу для новых клиентов – распознавание фото, голоса, видео с клиентами, цифровой IVR. В любом случае все новые алгоритмы будут встраиваться в классические рабочие процессы, переоценивать их не следует. Равно как и недооценивать отделения и операторов – полный отказ от них невозможен.

Антон Мусин

Вы упомянули биометрию, в моей системе координат это фактор огромного риска, когда речь идет о потенциальных утечках персональных данных. Насколько вы уверены в том, что банк готов безопасно использовать этот инструмент?

– Мы, как банк, инвестируем в управление рисками давно и долго. В банке есть значительное наследие по управлению, расчету и митигации самых разных типов рисков, мы делаем это хорошо. Работа с биометрией как фактором ­аутентификации в банке – защищенный и безопасный процесс.

Возвращаясь к цифровым алгоритмам обработки, в частности к теме больших данных, – насколько эти процессы могут сделать финансовую отрасль эффективнее, к примеру микрокредитование? Могут ли они сделать рынок менее токсичным?

– Давайте начнем с того, что токсичность рынка вызвана в первую очередь состоянием населения, значительный процент его – unbankable, поэтому финансирование, которое они получают, даже по чрезмерно завышенным ставкам, в которые заложены все возможные риски, это, по сути, единственная возможность. Но мы сейчас работаем над тем, чтобы дать этому сегменту более комфортный продукт. Помимо кредитных бюро есть десятки источников, благодаря которым мы все больше и больше понимаем о человеке, уровень информации от рынка огромен, уже сейчас можно считать близкие к идеальным риск-модели и предлагать продукты, заводить эту часть граждан в транзакционную активность.

Изучая транзакции, мне кажется, мы можем увидеть недостаток финансовой культуры, отсутствие привычки сохранения, культуры инвестиций. Возможно ли в этом случае сделать роль банка доминирующей?

– Да, но здесь необходим тщательный подход со стороны рисков. Во-первых, разумеется, нельзя недооценивать уровень фишинга и социальной инженерии – наши клиенты тут в огромной опасности, и, конечно, мы проводим информационные кампании, связанные с безопасностью персональных финансов.

Второй аспект – это доступность, цифровизация инвестпродуктов. Мы работаем над тем, чтобы в банке скоро вышел сервис удаленного открытия инвестсчета – чтобы клиенты могли удобно и комфортно формировать свой инвестпортфель. Несомненно, тут мы также планируем запустить программу бережения денег, чтобы рискованные инвестиции не привели наших клиентов к финансовой катастрофе.

Тут я не могу не спросить про криптовалюту. Как вы оцениваете такие инвестиции?

– Персонально я считаю, что это крайне высокорискованный инструмент. Хайпа достаточно, но, прежде чем покупать, подумайте как следует, и уж точно его составляющая в инвестпортфеле должна быть небольшой.

Кстати говоря, про инвесторов. Помогают ли цифровые инструменты в отношениях с акционерами?

– Да, наша последняя встреча проходила полностью в цифровом формате, и далее итоги были легитимизированы цифровой подписью. Кроме того, для ИТ-подразделений это весьма важная задача в части инструментов для совместной работы. Кризис подтолкнул наши команды использовать массу дополнительных инструментов.

Долгая история и закрепившийся имидж банка делают его более традиционным, классическим, но вызов со стороны рынка привлекает нас в иные сегменты. Готовы ли вы стать хипстерским банком?

– Банк должен быть максимально удобным для всех сегментов, с которыми работает, – таргетированные продукты, интересный контент, адекватная цифровая стратегия, с учетом современного клипового сознания.

В идеальном мире рост технологий влияет на развитие научного потенциала отрасли, однако это невозможно без активной роли отраслевых игроков. Ведет ли банк свою научную деятельность?

– Увы, идеальных технологий нет. Поэтому мы сами ведем R&D и рассчитываем, что наши разработки будут удобны или более понятны нам, сделаны непосредственно под наши задачи: к примеру, биометрия, некоторые кейсы продвинутой аналитики. Задача R&D – отработка таких решений для реального применения в бою.

Как банк справляется с проблемой текучки кадров?

– Действительно, для нас это очень большая повестка, банк активно инвестирует в это направление и хочет создавать преимущества как для себя, так и для отрасли, для государства в целом. Мы испытываем постоянную потребность в человеческих ресурсах – рынок не дает столько, сколько нужно нам всем. Я даже не обсуждаю вопрос качества существующих кадров – ищем людей сотнями, видим значительные проблемы с доступностью и квалификацией. Идет огромная борьба за таланты, вопрос ближайших пяти-десяти лет – создавать кадровую пирамиду, продвигать людей из ее фундамента наверх, развивать молодые кадры.

К сожалению, система высшего образования сейчас, как мне кажется, не настроена под рыночные задачи, люди не знают базовых вещей. Да, система дает какой-то контент, но уровень очень низкий. Именно поэтому мы широко и полноценно даем обратную связь кандидатам, делаем обширную программу с вузами как бизнес-заказчик на рынке. Задача – сделать так, чтобы у молодых талантливых ребят был на выходе помимо диплома практический опыт, реальные проекты под нашим менторством.

А что делать с верхушкой пирамиды? Как мотивировать тех, кого в нашей отрасли так часто ждет профессиональное выгорание?

– Да, любая организация зависит от этой верхушки. Деньги – не решающий фактор, мы стараемся дать признание – статьи, публикации, интересные проекты, референсы. Неформальная, но от этого не менее реальная мотивация – вот то, что помогает нам в этом.

В ближайшие пять-десять лет банк – это финансовая организация с цифровым портфелем или ИТ-компания с банковской лицензией?

– Есть ожидания инвесторов и мультипликаторы, стоит ориентироваться на них. Последние события ИТ-рынка в РФ очень показательны, рынок поднимается даже на несостоявшихся событиях. И иногда банк понимает, что он настолько хорошо овладел технологиями, что может развиваться и без технологических партнеров.

Источник forbes.kz