Четверг, 22 октября 2020

Крупные энергетические компании инвестируют в сохранение лесов, чтобы получить углеродные кредиты.

КАК СОХРАНИТЬ ЛЕСА НА ПЛАНЕТЕ | Сознание Новой Волны

На протяжении большей части истории человечества деревья приносили прибыль только тогда, когда их срубали. Сейчас же, когда различные компании стремятся получить квоты на эмиссию парниковых газов, деревья намного ценнее, когда растут в своей естественной среде.

Хорошая новость для деревьев: текущий уровень цен на нетронутые леса вполне сопоставим с тем, что деревоперерабатывающие предприятия предлагают за древесину в различных уголках Аляски, Аппалачских гор, а также горного хребта Адирондак вплоть до национального парка Аркадия. Это побуждает землевладельцев заключать с добывающими ископаемое топливо компаниями долгосрочные контракты (на срок до 100 лет) по сохранению лесов, что позволяет последним соблюдать требования закона о снижении выбросов.

На сегодня Калифорния – единственный штат США с такой системой ограничения выбросов и торговли эмиссионными квотами, которая уменьшает загрязнение атмосферы за счет постепенного ценового давления на представленные в штате компании (другими словами, этим компаниям становится все дороже загрязнять атмосферу). Сохранение лесов позволяет компаниям получить углеродные кредиты, своего рода валюту в сфере борьбы с изменением климата. Эти кредиты дают компаниям право на выброс определенного количества углекислого газа, а также могут быть проданы другим участникам рынка.

Последнее время крупные энергетические компании начали стремиться к сохранению огромных участков лесов свыше своих потребностей в Калифорнии. Они рассчитывают, что идея «углеродный кредит – за сохранение деревьев» получит широкое распространение как часть растущего рынка углеродных кредитов.

Один из наиболее активных игроков здесь – это компания BP PLC, которая с 2016 года приобрела у штата Калифорния более 40 млн углеродных кредитов на сумму в сотни миллионов долларов. Прошлой осенью топливно-энергетический гигант инвестировал $5 млн в компанию Finite Carbon из Пенсильвании. Finite Carbon – пионер в бизнесе, который помогает землевладельцам создавать и продавать углеродные кредиты. На инвестиции от BP компания Finite собирается нанять больше лесоводов, внедрить спутниковый мониторинг биомассы и привлечь больше углеродных кредитов для использования их на добровольном рынке эмиссионных квот.

Компания BP попросила Finite подготовить добровольные кредиты как можно быстрее, причем как для учета их в собственных эмиссиях BP, так и для торговли углеродными кредитами с другими компаниями, стремящимися улучшить свои показатели выбросов в окружающую среду. В рамках выхода на рынок неископаемого топлива BP рассчитывает торговать эмиссиями точно так же, как сейчас торгует нефтью и природным газом.

«Благодаря инвестициям растет новый рынок, и BP хочет занять на нем свое место», – говорит Начо Гименез, управляющий директор подразделения нефтяной компании по управлению венчурным капиталом.

Компании платят землевладельцам за то, чтобы они не вырубали принадлежащие им леса. А значит, такие компании могут говорить, что сумели сохранить деревья, которые поглощают определенное количество углекислого газа (его можно подсчитать в метрических тоннах). Это хорошо для пиара компании, позволяет соблюдать целевые показатели по сокращению эмиссий и «ухаживает» за инвесторами, которые вкладывают деньги в фонды, обещающими инвестировать с учетом экологической и социальной ответственности.

Кроме того, старые леса служат хорошей защитой от пожаров, поскольку они менее восприимчивы к ним, в отличие от той молодой поросли, которая появляется на месте сплошной вырубки.

Впрочем, скептики утверждают, что подобная практика имеет весьма отдаленное отношение к сокращению выбросов парниковых газов, ведь эти деревья и без того уже поглощают углекислый газ и не должны учитываться, позволяя компаниям не платить за новые эмиссии. Также критики утверждают, что большей части лесов, защищенных квотами, вырубка не угрожала, поскольку не это является основным бизнесом для их владельцев, например, земельных трастов, либо потому, что лес расположен в слишком удаленном районе или просто не обладает большой коммерческой ценностью.

«Это ни на йоту не улучшает баланс выбросов, но зато служит обоснованием для эмиссий», – говорит Дункан Макларен, профессор Ланкастерского университета, изучающий геоинженерию.

Рыночный механизм в действии

Торговля уже растущими деревьями – это последний из внед­ренных рыночных механизмов, направленных на сокращение уровня загрязнений. Принцип «ограничить и торговать» изначально стали применять для борьбы с кислотными дождями, после того как президент Джордж Буш-старший подписал поправки в закон о чистом воздухе (они ограничивали выбросы двуокиси серы со стороны электростанций). В период президентства Барака Обамы законодатели попытались внедрить систему ограничений и торговли квотами на федеральном уровне, однако этот план застопорился из-за дебатов по поводу его стоимости и эффективности в глобальном масштабе.

Дальше продвинулась лишь Калифорния, которая установила эмиссионные ограничения и постепенно их ужесточает. Также штат ввел соответствующее количество квот. Теперь НПЗ, импортеры топлива и коммунальные предприятия конкурируют между собой за квоты на аукционе, которые они затем передают регулирующим органам для покрытия части своих выбросов. В 2014 году Квебек увязал свою программу квотирования эмиссий с программой, принятой в Калифорнии. В ЕС также действует собственная программа торговли эмиссионными квотами.

Компании имеют возможность покрывать углеродными кредитами, которые Калифорния выдает за улавливания шахтного метана и метана на молочных фермах, утилизацию озоноразрушающих веществ и сохранение лесов, что является самой популярной опцией, до 4% своих эмиссий.

Всего на данный момент было выдано 153 млн «лесных» кредитов, каждый из которых соответствует одной метрической тонне углекислого газа. Благодаря таким углеродным кредитам вырубка леса была ограничена примерно на пяти миллионах акров в США. Это лишь малая часть из более чем 740 миллионов акров леса и лесных насаждений в США, которые еще не зарезервированы, но количество защищенных за счет квот лесов растет очень быстро.

По словам президента компании Finite Шона Карни, владельцам лесных угодий в США было выплачено свыше $1 млрд за отказ от вырубки. Finite представляет интересы различных владельцев лесных угодий, включая индейский народ пассамакводди в штате Мэн, Датский пенсионный фонд, угольный концерн из Западной Вирджинии и ряд инвестиционных фирм, например Lyme Timber Co.

Finite следит за участками на холодных торфяниках Миннесоты, вдоль плато Камберленд в Теннесси, а также во многих других местах на сотни тысяч акров.

Если к Калифорнии присоединятся другие правительства и создадут рынки ограничений и торговли эмиссионными квотами, стоимость добровольных компенсаций эмиссий может резко возрасти. Это похоже на покупку акций быстрорастущих технологических компаний перед всеми ожидаемым IPO. По словам Карни, как и акции компаний, не прошедших листинг на бирже, добровольные компенсации продаются не слишком часто и в широком диапазоне цен. К примеру, недавно речь шла в среднем примерно о $6 за тонну. В 2019 году калифорнийские углеродные кредиты торговались в среднем по $14,15. Цены даже доходили до $15 долларов, прежде чем из-за карантина стали ниже. В последнее время такие кредиты торговались примерно по $13.

Сейчас добровольные компенсации эмиссий главным образом востребованы компаниями для достижения их собственных KPI по сокращению выбросов углерода. Так, BP стремится достичь углеродной нейтральности к 2050 году. По данным британской компании, от момента добычи нефти и газа до потребления топлива автомобилистами и электростанциями она ежегодно несет ответственность за эмиссию 415 млн метрических тонн углерода.

Проект Finite был запущен в 2009 году Карни и партнерами в ожидании серьезных изменений в экономике лесного хозяйства.

Сам он вырос в лесу на берегу реки Огайо в Западной Вирджинии, где его отец работал в угольной компании. Уехав в Университет Южной Калифорнии, Карни сразу же соскучился по деревьям. «Это было словно высадка на Луну», – говорит он.

Четыре года компания Finite не зарабатывала ни копейки, сам Карни от зарплаты отказался. Он и другие сотрудники Finite ездили по отдаленным районам, чтобы рассказать землевладельцам о грядущем углеродном рынке.

Первыми откликнулись местные индейские племена и земельные трасты. В 2013 году, когда Калифорния начала выдавать углеродные кредиты, компания Finite была на переднем крае этого процесса с 19 104 акрами принадлежащей трастам земли в восточной части штата Мэн.

За участок в 98 532 акра племя пассамакводди в штате Мэн получило свыше $30 млн. Племя использовало эти деньги для рефинансирования своего бизнеса по выращиванию дикой черники, строительства цеха для производства кленового сиропа, финансирования жилищной программы, а также открытия клиники для борьбы с наркозависимостью. Когда был введен карантин, на эти деньги племя закупило большое количество продуктов питания, рассказывает Кори Хинтон, адвокат племени.

На Аляске компания BP выплатила корпорации Sealaska Corp., принадлежащей коренным жителям региона, более $100 млн за управление 165 077 акрами по правилам штата Калифорния.

Впрочем, и здесь нашлись скептики.

«Однажды один земле­владелец заявил мне, что первое доказательство изменения климата, которое он увидел, – это чек, который он получил от Finite Carbon», – рассказывает Карни.

Бизнес компании Rowland Land из города Чарльстона в Западной Вирджинии находится под влиянием низких цен на древесину лиственных пород. Несмотря на то что цены на материалы из хвойных пород, которые используются для каркасов домов и заборов, этим летом достигли рекордных значений, цена на материалы из лиственных пород была самой низкой за весь период после жилищного кризиса. Исторически компания Rowland начала заниматься лесозаготовкой в 1886 году, но в 1902 году обнаружила залежи угля.

Назад к лесу

«Мы уже долгое время занимаемся добычей угля, и, как большинство земельных компаний, сейчас мы видим свет в конце туннеля. Очень скоро уголь иссякнет, и мы снова станем лесопромышленным предприятием», – говорит Дэвид Поллитт, генеральный директор компании.

Калифорния выдала компании Rowland 1,9 млн углеродных кредитов, покрывающих 35 466 акров насаждений, в основном тополей и дубов, что является большим подспорьем в период низких цен на аппалачский уголь. Кроме того, выплата компенсации вовсе не мешает Rowland зарабатывать на модных трендах, связанных с мебелью, столярными изделиями и напольным покрытием.

Получатели углеродных кредитов имеют право вести точечную вырубку, если масса срубленных деревьев меньше, чем эффект, который обеспечил их лес с момента выплаты компенсаций. Либо они могут продать кредитов чуть больше, гарантировав рост леса в будущем.

«Если мы увидим всплеск спроса на конкретный вид древесины, мы осмотрим наши владения, найдем подходящий участок и вырубим его», – говорит Поллитт.

Компания Molpus Woodlands Group LLC из Джексона, штат Миссисипи, входит в число крупнейших в США организаций по управлению инвестициями в лесные угодья. В основном фирма специализируется на поглощении – но не компаний, а леса. Molpus имеет вековую историю на рынке древесины. Во время Второй мировой войны компания поставляла ящики для боеприпасов, а в 1970-х годах владела одним из крупнейших в стране лесопильных заводов. Сейчас компания зарабатывает на углеродных кредитах.

Работая с Finite, Molpus получила кредиты в Кентукки, Теннесси и дважды в Адирондаке, штат Нью-Йорк. Сейчас идет регистрация калифорнийских кредитов в Миннесоте и на Верхнем полу­острове Мичигана.

Мартовский обмер стволов в Миннесоте был отложен из-за пандемии коронавируса, и теперь придется подождать, пока болота снова не замерзнут. По словам Дика Кемпки, который ранее работал в природоохранных организациях, а в 2017 году пришел в компанию, чтобы помочь ей получить не связанный с вырубкой лесов доход, участок площадью 167 174 акра возле канадской границы может принести инвесторам Molpus свыше $30 млн.

«Мы видим, что сохранение деревьев приносит все большую пользу», – отмечает он.

Принять решение о внедрении системы углеродных кредитов в обмен на сохранение леса Калифорнию подтолкнула вполне работающая и приносящая доход альтернатива лесозаготовкам, которая позволяет сохранять деревья, чтобы те могли поглощать углекислый газ, рассказывает Андреа Таттл, бывший глава департамента лесного хозяйства и пожарной охраны штата, а также один из разработчиков программы. По ее словам, система работает благодаря строгим критериям, сторонним проверкам и аудиту, который проводится каждые шесть лет.

Измерение роста

«Мы можем показать, как много углерода нам удалось уловить. Мы можем продемонстрировать это с помощью измерений, потому что деревья стоят на месте, и мы можем обернуть их рулеткой и показать, что они выросли», – говорит она.

Именно по этой причине Тим Макаби, возглавляющий разработку проекта Finite, не так давно побывал в настоящей глуши, в Среднем Теннесси. Ему и двум внештатным лесоводам было необходимо измерить деревья в глубине леса на участке компании Lyme с тем, чтобы определить, сколько углерода поглощается на этой территории и, следовательно, сколько углеродных кредитов фирма может продать. Все эти деревья были расположены вокруг точек, выбранных компьютером случайным образом на участке Lyme площадью 18 369 акров. Доступность данных точек при этом в расчет не бралась.

Надев каски и оранжевые жилеты, они пешком отправились в густой колючий лес, чтобы через час достичь деревьев, которые им предстояло измерить. На месте они нашли кусок окрашенной арматуры в центре участка деревьев, пронумерованных до десяти краской синего цвета. Белый ясень, черный дуб, красный клен и сассафрас были покрыты полосами на 4½ фута выше основного ствола, поскольку несколько месяцев назад другая команда также измеряла их диаметр.

Дэвид МакМат из Северо-Восточного королевства Вермонт подошел к номеру один, вытащил рулетку и, обняв ствол орехового дерева гикори, измерил его.

Коул Парсонс, уроженец Западной Вирджинии, который пошел работать в лесное хозяйство вслед за отцом, отошел от номера один и направил лазерный гипсометр сначала на ствол дерева, а потом на его крону с целью измерить высоту дерева.

Разница между измерениями деревьев для целей вырубки и получения углеродного кредита заключается в их точности. При расчете имеют значение десятые доли дюйма в диаметре и всего несколько футов в высоту. Учитываются в том числе и те деревья, которые пойдут на вырубку.

Затем результаты всех измерений суммируются. Стоимость такой работы на пересеченной местности составляет около $350 за участок, а их может быть сотни. На Аляске, где для этого нужны вертолеты и люди, которые будут охранять персонал от медведей, стоимость работы может доходить до $1000.

Finite рассчитывает снизить расходы, заменив часть ручной работы спутниковыми технологиями и искусственным интеллектом. Компания уже запускает специальную онлайн-платформу, где владельцы смогут зарегистрировать на добровольном рынке эмиссионных квот даже небольшие участки всего в 40 акров.

Прошлой осенью компания Lyme выкупила у гиганта лесной промышленности Weyerhaeuser Co. участок земли на Верхнем полуострове Мичигана, где она рассчитывает получить добровольную компенсацию в размере $300 млн. Теперь компания ищет малодоходные из-за сложного рельефа местности участки леса или те леса, где местные лесопилки были закрыты, и продает компенсацию, чтобы покрыть большую часть расходов на покупку таких лесов. Такой подход, по словам Джима Ауэрдекуина, главы фирмы из Ганновера, штат Северная Каролина, надолго откладывает момент превращения живых деревьев в древесину.

8 полоса_WSJ_page-0001.jpg...

Автор  

Источник kursiv.kz