Правительство пытается свалить причины перекредитованности на низкую финансовую грамотность населения и банки. Но на самом деле это проблема эффективности госуправления. Да и сам уровень перекредитованности сильно переоценен , сообщает exclusive.kz .

Закредитованность населения бьет рекорды | Inbusiness.kz

По данным Национального банка, общая сумма кредитов, взятых гражданами в 2022 году, увеличилась на 2,6 триллиона тенге или на 25% и достигла 13,4 триллиона тенге. В 2021 году этот показатель составил 43%, что говорит о замедлении темпов роста кредитования. Это подтверждают и самые свежие данные – совокупный объем кредитов с начала года по состоянию на 1 марта 2023 года увеличился на 17,3 млрд тенге, или 0,1%, до 24,8 трлн тенге, следует из данных Нацбанка.

Так действительно ли существует угроза перекредитованности? С чем связан ее рост? Увеличением покупательной способности? Доступностью кредитов? Или ее стимулируют инфляционные ожидания? Все равно тенге падает, а цены растут, – так вполне обоснованно рассуждает обыватель и в логике ему не откажешь. Поэтому, может дело не в перекредитованности, а неэффективности экономической политики в целом?

Во всем мире рост кредитования – показатель роста экономики. У нас, конечно, он имеет абсолютно другую природу. Ведь сами по себе розничные кредиты – это поддержка потребительского спроса, который нужен любой экономике, а нашей стране – особенно. Это стимулирует наш малый и средний бизнес и дает возможность населению хоть как-то закрывать свои потребности.

В марте президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал указ «О мерах по расширению кредитования реального сектора экономики и снижению закредитованности населения». Само название говорит о глубинных причинах бума розничного кредитования – наша страна фатально импортозависима и долгосрочная стратегическая задача – развитие собственного производства. Но об этом говорят уже десятки лет и, в лучшем случае, свои производители появятся у нас только через годы, а решать проблему доступности товаров и услуг нужно здесь и сейчас.

Поэтому уровень потребительского кредитования будет снижаться и дальше, хотя бы потому, что Агентство по регулированию и развитию финансового рынка ужесточило регулирование ставок по микрокредитам, а также начало более жестко подходить к процедуре выдачи кредитов в принципе.

По данным Первого кредитного бюро, 77 процентов экономически активного населения Казахстана имеют кредиты – 7,2 из 9,2 миллиона человек. Почти четверть заёмщиков – примерно 1,8 миллиона – имеют просрочку по платежам. Да, это проблема, но осенью будет принят пакет меры по ограничению роста долговой нагрузки граждан.

Эта мера, которую следовало принять уже давно, как и обеспечить интеграцию банков второго уровня и кредитных бюро с государственными базами данных о юридических лицах, их доходах и имуществе.

Финрегулятор уже предложил запретить продажу розничных кредитов коллекторам со стороны банков и микрофинансовых организаций, если по таким кредитам не были проведены процедуры реструктуризации. По словам Мадины Абылкасымовой, коллекторские агентства сегодня занимаются только взысканием проблемной задолженности, лишая заемщиков возможности воспользоваться механизмом реструктуризации. Кроме того, в прошлом году была утверждена норма, согласно которой в случае, если расходы заемщика по обслуживанию кредита превышают 50% от его доходов, то кредит не предоставляется. И наконец, будут планомерно снижаться ставки по беззалоговым онлайн-микрокредитам.

Минус ипотека и автокредитование

Прежде чем делать выводы о предстоящем кредитном коллапсе и угрозе массовых неплатежей, стоит отдельно рассматривать ипотеку и автокредитование. В этих двух случаях доля просрочек самая низкая, поскольку заемщик понимает, что рискует остаться без машины или квартиры. Да и процент одобрения по таким займам невысок. Поэтому ужесточение условий кредитования на фоне снижение реальных доходов населения и инфляции дают все основания полагать, что уровень кредитной активности будет падать.

Более того, государство само стимулирует кредитную активность. Ассоциация финансистов Казахстана (АФК) признает, что одна из причин роста – наращивание темпов льготного кредитования, а именно ипотечных займов в рамках государственных жилищных программ, а также программ льготного автокредитования.

Но главный триггер роста кредитования, конечно же, инфляция. Так экономика у нас развивается в рамках заколдованного круга: размер кредита растет из-за роста цен, а он, в свою очередь, ведет к увеличению объемов кредитования.

И тут самое время вспомнить, что кредиты – это только финансовый индикатор, который многое говорит об экономической эффективности правительства. Но еще более яркий индикатор в том, что в Казахстане более половины доходов большинства населения идет на продукты питания, а в корзине потребления очень высокий процент импорта. Поэтому надо бороться с незакредитованностью населения, а решать фундаментальные задачи экономики. Кредиты – не источник социального напряжения, а предохранительный клапан, который позволяет его снижать.

Кому это нужно?

Напомним, закредитованность – это когда семья тратит более 50 процентов своего ежемесячного дохода на выплаты по обязательствам. Это не только платежи по кредиту, но и аренда квартиры, коммунальные и другие расходы, которые нельзя сократить.

Если забыть о популистских заявлениях и проанализировать цифры, то, как ни странно, по данным Ranking, долговая нагрузка на казахстанцев не выросла, а, наоборот, ощутимо сократилась. 45% общего портфеля кредитов (3,3 трлн тенге) приходится лишь на 10% и 700 тысяч заёмщиков. Размер суммы оставшейся задолженности у каждого из них превышает 2,5 млн тенге. Именно их портфель растёт быстрее всего: за 2022 год суммарная задолженность этих 10% заёмщиков увеличилась почти в 1,5 раза.

Таким образом, проблема закредитованности в казахстане оказалась надуманной: для 9 из 10 заёмщиков сумма потребительского кредита не превышает двух зарплат, это даже меньше, чем было раньше. По крайней мере, об этом говорят данные первого кредитного бюро (ПКБ).

Вопросы и спекуляции о закредитованности населения в первую очередь традиционно вызывает сегмент потребительских беззалоговых займов. По данным ПКБ, портфель этих займов на 1 января текущего года составил 7,4 трлн тг, увеличившись за год на 28,3% (или на 1,6 трлн тг). Причём ПКБ приводит данные с учётом списанных за баланс кредитов банков и небанковских финансовых организаций, то есть речь обо всей кредитной массе в этом сегменте в принципе.

В число оставшихся 90% заёмщиков входят 6,3 млн человек, но суммарно на них приходится лишь 55% портфеля (около 4,1 трлн тенге). В 2022 году портфель займов в этом сегменте вырос лишь на 16,3%, что ниже темпов инфляции (20,3%).

Более того, на половину действующих заёмщиков с наименьшей задолженностью – до 0,5 млн тенге (а это 3,5 млн человек) приходится лишь 10% от общей задолженности. В 2022 году портфель этих заёмщиков вырос всего на 9%. В этом сегменте средняя задолженность составляет 202 тысячи тенге, что практически не превышает уровень годом ранее.

«Основной рост портфеля займов обеспечивают 10% заёмщиков с самыми большими кредитами, на которых приходится почти половина кредитной массы в стране. Эти люди явно не относятся к бедным и тем более социально уязвимым слоям населения: учитывая минимальный объём задолженности в 2,5 млн тенге на заёмщика, средний – 4,6 млн тенге, а максимальный в сегменте – 3,5 млрд тенге, речь идёт о состоятельных клиентах, пользующихся особой лояльностью банков и прочих кредитных институтов. Едва ли стоит беспокоиться об уровне закредитованности в этом сегменте заёмщиков», – отмечают аналитики.

По их мнению, из-за этих 700 тысяч заёмщиков, получивших займы на большие суммы, сегодня делаются неправильные выводы по всему портфелю.

«При рассмотрении соотношения займов с заработками становится ещё заметнее, что долговая нагрузка на казахстанцев не только не выросла, но и, напротив, ощутимо сократилась. Так, даже для 10% заёмщиков с максимальным объёмом займов задолженность в среднемесячных заработных платах составила 15,3 месячных показателя против 18,3 зарплаты годом ранее. Если же говорить о 90% заёмщиков, то есть об основной массе, то здесь средний кредит перекрывается всего двумя зарплатами, против 2,3 годом ранее. Более того, для 50% заёмщиков сумма займа перекрывается полностью менее чем одной зарплатой», – отметили в Ranking.

Качество портфеля за год практически не изменилось, немного улучшившись: если на 1 января 2022 года доля всех потребительских беззалоговых кредитов, выданных банками и небанковскими организациями, с просрочкой 90 и более дней, составляла 12,9%, то на 1 января 2023 года – 12,8%. Общий объём NPL90+ на начало текущего года составил 943,8 млрд тг.

Если сравнивать показатели закредитованности населения в Казахстане с другими странами, то окажется, что кредитная нагрузка у нас имеет существенный резерв.

Самый простой способ оценки закредитованности населения – вычислять ее в процентах от валового продукта страны. По данным Банка международных расчетов, опубликованных в 2022 году, в четырех странах долг домохозяйств к ВВП превысил 100%:

  • Швейцария – 129%
  • Австралия – 117%
  • Южная Корея – 106%
  • Канада – 104%

К пороговой планке приближаются Нидерланды (98,7%), Новая Зеландия (98,2%), Гонконг (94,6%), Дания (92,3%) и Швеция (91,1%). К бодрым середнячкам можно отнести:

  • Финляндия (66,1%)
  • Китай (61,6%)
  • Германия (55,9%)
  • Япония (69%)
  • Франция (66,5%)
  • Австрия (50,1%)

Впрочем, успокаиваться не стоит – это не долги у нас маленькие, а подпитываемый углеводородами ВВП слишком велик. Если выбросить из него нефтегазовые составляющие, в лучшем случае наше место было бы в группе «бодрых середнячков». Но даже после этого слухи о недопустимо высокой кредитной нагрузке сильно преувеличены.

Источник exclusive.kz


Популярные новости