Суббота, 01 октября 2022

Хотя практически все государства-члены получают выгоду от единого экономического пространства ЕАЭС, которое увеличивает их национальный доход от 1,1 до почти 12 процентов, экономические выгоды от евразийской интеграции для многих еще не очевидны.

Блага – людям: как ЕАЭС может напрямую помочь гражданам стран союза

Напомним, что основная задача ЕАЭС – так называемая «негативная интеграция», т. е. завершение построения общего рынка за счет постепенного устранения межгосударственных торговых барьеров.

Сам процесс устранения этих торговых барьеров – сложный и медленный. Возникновение все новых и сохранение еще-не-устраненных рыночных барьеров более заметно для средств массовой информации, предпринимателей и граждан, чем «тихие» успехи Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) по их устранению.- в материалах ia-centr.ru

Чтобы преимущества евразийской интеграции стали более заметными, ЕАЭС должен добавить в свою повестку дня «позитивную интеграцию», то есть предлагать наднациональные общественные блага.

Общественное благо – это…?

В экономике общественное благо относится к товару или услуге, которое предоставляется всем членам общества.

Как правило, эти услуги администрируются национальными правительствами и оплачиваются коллективно за счет налогов. Общественные блага противоположны частным благам, которые по своей природе ограничены и оплачиваются отдельными лицами отдельно.

Два основных критерия, по которым различают общественное благо, заключаются в том, что оно не должно быть соперничающим и исключаемым. Отсутствие конкуренции означает, что предложение товаров не сокращается по мере того, как их потребляет все больше потребителей.

Неисключаемость означает, что товар доступен всем потребителям. Однако в некоторых случаях общественные блага не являются полностью неконкурентными и неисключаемыми. Эти товары называются «клубными».

Примеры общественных благ включают уличное освещение, национальную оборону и правосудие. К общественным благам также относятся более основные блага, такие как доступ к чистому воздуху и к питьевой воде.

Предоставление общественных благ – ключевая компетенция национальных государств. Однако иногда предоставление общественного блага на более высоком наднациональном уровне могут быть ниже, а эффект благосостояния – выше.

Что предлагают в Евросоюзе?

В последнее время в Европе ведущие экономисты, выступают за то, что ЕС должен целенаправленно предлагать больше общественных или клубных благ.

Примерами таких товаров, уже сейчас предлагаемых Брюсселем, являются: единая валюта «евро», Шенгенская зона, программа субсидирования фермеров (CAP), фонды структурной сплоченности и программа научных грантов «Horizon 2020».

Среди новых общественных или клубных благ, которые, по мнению вышеупомянутых экономистов, Европейский союз должен предложить на наднациональном уровне, наиболее яркими являются:

  • совместная европейская оборона (европейская армия) и объединенная система военных закупок;
  • общая миграционная политика и перераспределение мигрантов;
  • смягчение последствий изменения климата;
  • кибербезопасность и установление стандартов для глобальной цифровой экономики;
  • общеевропейские инфраструктурные проекты в сфере транспорта, общая система передачи электроэнергии;
  • исследования и разработки в крупных и рискованных проектах.

Экономист Кильского института мировой экономики Юрген Стен выделяет основные компетенции, которые смогут обеспечиваться более эффективно на наднациональном уровне ЕС, а не на национальном уровне:

  • свободная торговля товарами и услугами,
  • свободное движение капитала и предприятий,
  • надзор за слияниями и государственной помощью,
  • политика предоставления убежища, безопасности (обороны) и окружающей среды.

Исследователи Центра европейских экономических исследований имени Лейбница (ZEW), вынесли бы на уровень ЕС решения по: политике убежища и беженцев, политике обороны, корпоративного налогообложения, международной помощи в развитии, страхования от безработицы.

Согласно результатам исследования, образовательную и сельскохозяйственную политики лучше реализовать под национальной ответственности.

Пример ЕС для ЕАЭС подходит?

Чтобы предлагать общественные или клубные блага на уровне союза, необходимо их финансировать. Однако бюджетные компетенции ЕС и ЕАЭС различаются.

Европейский союз имеет свой собственный и довольно большой бюджет, который в 2015-2018 годах составлял в среднем 173,4 миллиарда долларов США в год, или около 1 процента валового внутреннего продукта ЕС.

Европейский бюджет имеет трех основных источников дохода: долевые взносы стран-участниц, основанные на их валовом национальном доходе (это около двух третей доходной части бюджета), импортные пошлины и сборы на сахар (около 15 процентов доходной части бюджета), а также отчисления из национального НДС (около 11 процентов доходной части бюджета).

Бюджет ЕС в основном расходуется на программы структурной сплоченности для поддержки экономической конвергенции между государствами-членами и их регионами, на государственную помощь европейскому сельскому хозяйству и рыболовству, на защиту окружающей среды, а также на международную помощь в развитии, на борьбу с терроризмом, организованной преступностью и нелегальной иммиграцией, а также а также на административные расходы.

В отличие от Европейского союза, Евразийский экономический союз имеет только одну расходную часть, одну доходную сторону и только две сферы перераспределения этих средств. Единственными расходами бюджета ЕАЭС являются административные расходы на содержание Евразийской экономической комиссии и Суда ЕАЭС.

В среднем ежегодно за период 2015-2020 годов они составляли 110,5 млн долларов США (105,5 млн долларов США для ЕЭК и 5 млн долларов США для Суда). Они финансируются за счет доходной части бюджета ЕАЭС за счет долевых взносов государств-членов ЕАЭС в следующем соотношении:

  • Армения – 1,220 процента;
  • Беларусь – 4,560 процента;
  • Казахстан – 7,055 процента;
  • Кыргызстан – 1,900 процента;
  • Россия – 85,265 процента.

Помимо доходной части евразийского бюджета, где на долю Российской Федерации приходится наибольшая доля взноса, единственной другой областью, в которой ЕАЭС имеет законные полномочия для перераспределения финансовых ресурсов между своими государствами-членами, является перераспределение совокупных доходов от ввозных таможенных пошлин Союза.

В последней редакции квота на их перераспределение была следующей:

  • Армения – 1,220 процента;
  • Беларусь – 4,860 процента;
  • Казахстан – 6,955 процента;
  • Кыргызстан – 1,900 процента;
  • Россия – 85,065 процента.

В этой связи любые общественные блага, предоставляемые ЕАЭС на наднациональном уровне, теоретически могут финансироваться либо напрямую за счет дополнительных взносов государств-членов ЕАЭС, либо как вычет из общей суммы импортных таможенных пошлин, взимаемых ЕАЭС.

В среднем ЕАЭС собирал в общей сложности 12,4 млрд долларов США в год в виде общих ввозных таможенных пошлин в период с 2015 по 2019 гг..

Вычитая только 1 процент от этой суммы, ЕАЭС потенциально мог бы выделить 123,7 млн долларов США в год на финансирование наднациональных общественных благ. Поскольку этот 1 процент будет вычтен до перераспределения совокупных таможенных доходов между государствами-членами, каждое из них будет нести расходы в равной степени в форме вычета только 1 процента из суммы получаемых ими таможенных доходов.

Используя данные Департамента макроэкономической политики ЕЭК и Департамента финансов ЕЭК, автор оценил, что валовые таможенные доходы ЕАЭС в 2020, 2021 и 2022 годах могут составить 6,8 млрд долларов США, 16,6 млрд долларов США и 16,9 млрд долларов США [12].

Следовательно, ежегодные отчисления на предоставление общественных благ на уровне союза могут составить 68,4 млн долларов США в 2021 году, 166,1 млн долларов США в 2022 году и 168,8 млн долларов США в 2023 году.

Какие общественные блага может и должен предлагать ЕАЭС?

В начале статьи автор высказал предположение, что для ЕАЭС было бы целесообразно и своевременно предлагать определенные общественные (клубные) блага на наднациональном уровне. Но какие именно общественные или клубные блага Евразийский экономический союз может и должен предлагать?

На этот вопрос можно ответить, соблюдая нехитрые критерии:

  • Соблюдается ли принцип экономической субсидиарности?
  • Есть ли эффект масштаба и насколько он значительный?Каковы потенциальные бюджетные ограничения?
  • Могут ли государства-члены бесплатно пользоваться общественными товарами, предоставляемыми в основном другими государствами-членами?
  • Насколько сильна неоднородность предпочтений участников, то есть государств-членов, деловых кругов, избирателей и т.д.?
  • В чем преимущества конкуренции между национальными юрисдикциями?
  • Как происходит взаимодействие распределения компетенций с функционированием единого евразийского рынка?

Ведущие экономические исследовательские институты могут проанализировать идеальное распределение компетенций для различных политик на основе вышеуказанных критериев и примеров из вышеупомянутых европейских экспертных дискуссий.

Из-за ограниченных финансовых ресурсов, ЕАЭС мог (и должен) позволить себе предлагать общественное благо в одной или двух сферах политики: либо финансирование инноваций (НИОКР и венчурные стартапы), либо финансирование трансконтинентальной транспортной инфраструктуры. Евразийский банк развития (ЕАБР) мог бы действовать в качестве оператора в обеих областях политики от имени Евразийского экономического союза.

Источник  stanradar.com