Четверг, 22 апреля 2021

Кризис, вызванный пандемией Covid-19, может ускорить смещение глобального баланса сил в сторону Азии, считают эксперты компании Euler Hermes, мирового лидера в области кредитного страхования и управления дебиторской задолженностью.

China Investment

Баланс сил в глобальной экономике изменился за последние несколько десятилетий: если в 2000 году на долю развитых стран приходилось около 80% мирового ВВП, то в 2019 году этот показатель упал до 60%. Из 20 процентных пунктов, на которые уменьшилась доля развитых стран в мировой экономике, только 8 процентных пунктов пришлось на Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР).

Чтобы зафиксировать темпы этого сдвига в глобальной экономике и определить влияние кризиса, вызванного пандемией Covid-19, эксперты международной страховой компании Euler Hermes рассчитали местоположение мирового экономического центра тяжести (world’s economic center of gravity). Методология исследования основывалась на использовании координат географических центров тяжести отдельных стран и на долгосрочных прогнозах ВВП, подготовленных Euler Hermes.

Были выявлены три тенденции:

  • Мировой экономический центр тяжести совершенно явно смещается на восток, в сторону Азии (см. Рис. 1). Расчеты Euler Hermes показывают, что еще в конце 1990-х годов он двигался в противоположном направлении (в сторону США), но остановился в 2001 году и развернулся на восток в 2002 году. В эти годы в развитых странах началось замедление темпов экономического роста, а Китай в это же время вступил во Всемирную торговую организацию (ВТО).
  • Смещение мирового экономического центра тяжести на восток может ускориться в ближайшие годы из-за кризиса, вызванного пандемией Covid-19, так как Азиатско-Тихоокеанский регион будет восстанавливаться быстрее, чем другие части мира. В 2020-2021 годах этот центр будет двигаться на восток в 1,8 раза быстрее, чем в среднем за 2015-2019 годы. Если же взять промежуток с 2020 по 2024 год, то по сравнению с долгосрочными прогнозами, подготовленными до пандемии Covid-19, мировой экономический центр тяжести будет двигаться на восток в 1,4 раза быстрее.
  • Наконец, к 2030 году, согласно долгосрочным прогнозам Euler Hermes, мировой экономический центр тяжести может расположиться примерно на стыке границ Китая, Индии и Пакистана. Это будет отражать главным образом влияние на мир со стороны китайской экономики, а также – пусть и в меньшей степени – влияние других азиатских экономик (в особенности, индийской). Действительно, региональный экономический центр тяжести Азиатско-Тихоокеанского региона на не полностью сосредоточен в Китае: с 1998 по 2030 год он перемещается с юга Южной Кореи в провинцию Сычуань на юго-западе Китая (расположенную примерно в 1400 км от географического центра страны).

Рис. 1. Мировой экономический центр тяжести

280121 2 

Синие точки на карте: местоположение центра с 1998 года по 2019 год.
Оранжевые точки: местоположение центра в 2020, 2025 и 2030 годах согласно текущему прогнозу Euler Hermes.
Зеленые точки: местоположение центра в 2020, 2025 и 2030 годах согласно прогнозу Euler Hermes за 4-й квартал 2019 года.
Серые точки: географический центр тяжести США, Германии, Индии, Китая и Японии.

Источники: Euler Hermes, Allianz Research

В мире после пандемии Covid-19 Китай будет победителем относительно других стран

Китайская экономика быстрее других восстановилась после беспрецедентного экономического шока, вызванного пандемией Covid-19. По официальным данным, ВВП Китая вырос в 2020 году на 2,3% по сравнению с 2019 годом, и эксперты Euler Hermes ожидают, что в 2021 году прирост достигнет 8,4%. Для сравнения, глобальная экономика сократилась в 2020 году на 4,2%, а в 2021 году ее прирост, по прогнозам, составит 4,6%.

По мнению аналитиков Euler Hermes, темпы роста китайской экономики опережают общемировые показатели, поскольку масштаб пандемии в Китае оказался сравнительно небольшим, китайские власти быстро приняли меры, нацеленные на поддержку экономики, в стране преобладает государственный сектор и т.д. Действительно, в Китае на 1 миллион человек приходится только 64 случая заболевания Covid-19, в то время как в среднем по миру – около 8000.

Высокочастотные индексы экономической активности также демонстрируют меньшее снижение для китайской экономики в 2020 году (около -50% в начале февраля). Для сравнения, в других странах снижение было более значительным (от -60% до -75% для США и стран Западной Европы в апреле).

Чтобы противостоять шоку, власти Китая прибегли к масштабным мерам поддержки экономики: по оценке Euler Hermes, в приросте ВВП КНР в 2020 году 4,1 процентного пункта были обеспечены за счет пакета мер налогово-бюджетного стимулирования (для сравнения: в США – только 1,7 п.п. и в Германии – только 1,3 п.п.). Преобладание государственного сектора в Китае также могло способствовать реализации мер поддержки и перезапуску экономики до того, как ее восстановление приобрело более широкую основу.

Данные показывают, что государственные предприятия оказались лучше защищены в условиях, когда во время кризиса власти просили их сохранять экономическую активность и занятость работников (даже если это и приводило к убыткам). Наконец, Китай смог воспользоваться еще и тем преимуществом, что он стал первой страной, столкнувшейся с эпидемией и сумевшей ее преодолеть. Китайский экспорт демонстрировал хорошие показатели, а доля Китая на мировом экспортном рынке увеличилась (подробнее см. в предыдущем исследовании Euler Hermes).

По мере того, как восстановление экономики упрочилось, Китай в четвертом квартале 2020 года начал сокращать объем мер денежно-кредитной поддержки. Тогда же замедлился и рост объемов кредитования. Это делается с целью навести порядок на рынках капитала (в частности, на рынке корпоративных облигаций), чтобы контролировать долгосрочные финансовые риски. Это означает, что в вопросе нормализации денежно-кредитной политики Китай также находится на шаг впереди остального мира, где власти в большинстве стран еще по-прежнему смягчают денежно-кредитную политику.

Хорошие показатели, которые демонстрирует китайская экономика, и, вероятно, меньший масштаб потерь от пандемии, позволяют Китаю позиционировать себя в качестве относительного победителя в мире после Covid-19. Эксперты Euler Hermes теперь ожидают, что Китай догонит США по объему ВВП на два года раньше – уже в 2030 году, а не в 2032 году, как прогнозировалось до кризиса, вызванного пандемией Covid-19. Скорость, с которой китайская экономика догоняет американскую, в 2020-2021 годах будет в 2,5 раза больше, чем в среднем за 2015-2019 годы. В номинальном выражении (в текущих долларах США) ВВП Китая составлял 61% ВВП США в 2015 году, 67% - в 2019 году, и, как считают экономисты Euler Hermes, достигнет 75% в 2021 году.

Конечно, на этом долгом пути Китай может столкнуться с препятствиями. Так, преобладание государственного сектора в китайской экономике может привести к повышению долгосрочных рисков, связанных с наличием излишних производственных мощностей, ростом долга, увеличением количества компаний-«зомби» (то есть, тех компаний, которые нуждаются в постоянных финансовых вливаниях извне, чтобы продолжать деятельность) и замедлением технологического прогресса.

Китайские власти пытаются бороться с этими долгосрочными рисками и используют меры долгосрочного планирования (14-й пятилетний план на 2021-2025 годы, стратегия «Видение 2035 года»). Стратегия так называемой «двойной циркуляции» или «двойного обращения» подтвердила, что одной из основных конечных целей Китая является достижение промышленной автономии (путем стимулирования внутреннего рынка и НИОКР и снижения зависимости от импорта) при одновременной либерализации торговли и потоков капитала.

Новый импульс для торговой интеграции

Экономическая и торговая интеграция в Азиатско-Тихоокеанском регионе после пандемии Covid-19 может усилиться благодаря новым соглашениям о свободной торговле, а также за счет смещения глобального экономического баланса в сторону АТР, в котором расположены несколько центров мирового экономического роста. В АТР доля международной торговли, приходящаяся на торговые связи между странами региона, в 2010-х годах составляла в среднем 74%.

Это очень высокий показатель по сравнению с другими регионами мира. Страны АТР также демонстрируют сравнительно высокий уровень взаимодополняемости со своими региональными торговыми партнерами. Из общего объема мировой торговли на внутрирегиональную торговлю в АТР в 2010-х годах приходилось в среднем 25% (для сравнения, на долю EC и НАФТА – всего 17% и 6%, соответственно).

Соглашение о Всестороннем региональном экономическом партнерстве (ВРЭП), подписанное в ноябре 2020 года странами АСЕАН, а также Австралией, Китаем, Новой Зеландией, Южной Кореей и Японией, стало сильным сигналом в пользу продолжения и усиления интеграции в регионе. В частности, эксперты Euler Hermes установили, что единые правила определения страны происхождения товаров могут способствовать росту торговли внутри региона на 90 млрд. долл. США в год.

Более того, принятые во ВРЭП менее строгие правила по сравнению с другими соглашениями о свободной торговле могут означать меньшие препятствия для торговых обменов внутри региона. Так, в них нет никаких пунктов об экологических стандартах и о нормах защиты трудовых прав, которые всегда обсуждаются на переговорах с участием США и ЕС.

Другой пример: согласно принятым ВРЭП единым правилам определения страны происхождения, товар будет считаться произведенным в странах ВРЭП, если в нем содержатся лишь 40% местных компонентов. Для сравнения: соглашение, подписанное в 2018 году США, Мексикой и Канадой, устанавливает этот порог на уровне 75%, при этом требуется, чтобы 40-45% компонентов в товаре должны создаваться работниками в данном регионе, зарабатывающими не менее 16 долларов США в час.

Кроме того, ВРЭП потенциально может проложить путь для обсуждения дальнейших соглашений о свободной торговле. Это первая торговая сделка, которая охватывает двусторонние отношения между Китаем и Японией, а также между Японией и Южной Кореей, и самые оптимистичные ожидания были бы связаны с заключением соглашения о свободной торговле между Китаем, Японией и Южной Кореей. Переговоры о таком соглашении начались в 2012 году, но периодически возникающая напряженность в отношениях между этими странами помешала добиться решающего прогресса. В начале ноября 2020 года председатель КНР Си Цзиньпин пообещал «ускорить переговоры об инвестиционном соглашении между Китаем и ЕС и о соглашении о свободной торговле между Китаем, Японией и Южной Кореей».

Рис. 2. Доля международной торговли стран региона, приходящаяся на внутрирегиональную торговлю (%)

280121 3

Источники: International Trade Center, Euler Hermes, Allianz Research

Какие страны извлекут наибольшую выгоду из региональной торговой интеграции?

У стран АТР разные возможности, позволяющие им извлечь для себя выгоды из ожидаемого усиления региональной торговой интеграции. Чтобы определить, показатели каких стран окажутся лучше, экономисты Euler Hermes проанализировали, во-первых, их экспортную специализацию и конкурентоспособность, и во-вторых, взаимодополняемость торговли в регионе. По их мнению, наибольшую выгоду из дальнейшей торговой интеграции в Азиатско-Тихоокеанском регионе могут извлечь Китай, Южная Корея, Сингапур и Япония. Их экспортная продукция в особенности отличается конкурентоспособностью и взаимодополняемостью.

Что это значит для политиков и компаний?

Задача для политиков и компаний будет заключаться в том, чтобы проложить верный маршрут в условиях, когда центр тяжести в мировой экономике постепенно меняется. Здесь, в частности, имеется в виду соперничестве между США и Китаем. Для многих стран (например, ЕС) цель будет состоять в том, чтобы определить свою коммерческую стратегию в отношении Азии при одновременном сохранении альянса с США. Компании должны обращать внимание на потенциально различающуюся конкурентную среду в разных регионах, поскольку условия торговых соглашений в Азиатско-Тихоокеанском регионе иногда менее строгие. С отраслевой точки зрения можно ожидать дальнейшей интеграции в сфере торговли, а также инвестиций в отрасли по производству средств механизации и электротехнического оборудования. 

Источник allinsurance.kz